Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Немного о себе любимом.

    Привет всем!
    Разрешите представиться – Ахмеров Дамир.
   (Черт, никогда не умел рассказывать про себя так, чтобы всем было интересно, придется сейчас как-то вывернуться ;-? )
   В 1982 году я родился, вырос и живу до сих пор в славном городе Ташкенте.
    В должное время я поступил в школу № 91, где и учился до 9-го класса. Если меня читает кто-нибудь из моих бывших одноклассников, то им мой искренний привет.
    После школы я поступил в Ташкентский авиационный колледж (бывший техникум), где учился «производить воздушные суда». Учился я средне, звезд с неба не хватал, но и камчадалом не был.
    Чтобы получить «корочки» я два месяца отработал на ташкентском авиазаводе слесарем-сборщиком, клепал панели для пилонов Ил-76.
   В сентябре месяце 2001 года я стал студентом Ташкентского государственного авиационного института, где учился на авиационного техника-технолога.
    Студентом я был так себе, достаточно сказать, что все остальные студенты защитили дипломные проекты в июне, а я умудрился дотянуть до декабря, сделал себе подарок на Новый год. Ко всему прочему, тема моего дипломного проекта никак не была связана со специальностью техника-технолога, это привело к сильному ступору заведующего кафедрой и обогатило мой словарь множество новых оригинальных слов и выражений.
    Да, совсем забыл, если сюда, кроме моих одноклассников заглядывают еще и мои однокурсники, то им я тоже передаю привет.
    Затем был авиационный завод, только на сей раз я работал в конструкторском отделе, инженером-конструктором. Наша работа называлась «конструкторское сопровождение серийного производства». Занятие несколько занудное. Но куда же без этого? Не всем новые истребители рисовать.
    Теперь я улыбнусь по-американски и скажу, что работа на заводе, это был важный жизненный опыт, который позволил мне разобраться в особенностях реального производства, организации конструкторского делопроизводства, научил решать сложные технические вопросы. (Прям настоящий позитивный американец, северянин-демократ.)
    Самым ярким впечатлением, которое я получил во время работы на заводе, была учеба в Индии, по программе ITEC. На курсах я изучал Pro/Engineer Wildfire 2.0, сильная программа, мне понравилась.
    Об этих курсах мне рассказал мой коллега, а выпадет свободная минутка, я расскажу вам, дорогие читатели.
   В августе 2008 года, через два с половиной года после начала моей инженерной карьеры обстоятельства сложились таким образом, что я уволился с авиазавода и стал специалистом отдела ВЭД, НПО «Elxolding». Я женился.
    Правда, через девять месяцев я понял, что если продолжу работать там, то начну мыслить на канцелярите и забуду все конструкторские навыки. Этого мне не хотелось. Поэтому я снова уволился и поступил в конструкторский отдел СП ОАО «Узэлектроаппарата-Электрощита», где работал до лета 2010 года.
    ВНИМАНИЕ! ДАЛЕЕ ИДЕТ РЕКЛАМА, БЕСПЛАТНАЯ РЕКЛАМА! Кому не нравится, может не читать.
    С июня по ноябрь 2010-го года я проходил, эм-м-м, ага, вот, стажировку в небольшой южноафриканской компании «Rainbow Aircraft», которая производит легкие самолеты «Cheetah» (никак не пойму, как Denel Aircraft до сих пор название не отобрала). Стажируясь в этой компании, я немного изучил Catia v5r16, участвовал в проектировании стенда для прочностных испытаний нового крыла, а потом участвовал в прочностных испытаниях этого крыла. Пару раз мне пришлось летать на этом самолетике, поэтому могу сказать, что машинка красивая и удобная. Если кто будет брать, передавайте привет от Дамира.
     Под конец 2010 года я вернулся в Ташкент и снова стал работать инженером-конструктором на «Электроаппарате».
     В середине 2012 года я уволился с завода и устроился сервисным техником в одну небольшую компанию, обеспечивавшую работу горного оборудования компании
«Sandvik». Работа была разъездная, командировочная. В результате за год с небольшим я был в поездках больше, чем за всю предшевствующую жизнь. Несколько командировок на Кумтор в Кыргызстане, поездка на курсы по гидравлике в Москву, пара поездок в Караганду, да-да, ту самую, в Казахстане. Чемодан даже не разбирал. Грязное белье в стирку, свежее в сумку. Жду нового вызова.
     Осенью 2013 года разъездная жизнь закончилась. Фирма изменила профиль своей деятельности, я от туда ушел.
     Моей новой работой была пропаганда алкогольных напитков. Точнее, помощь в пропаганде. На моей новой работе я должен был прорисовывать оформление бутылок для алкогольных напитков. При том, что я сам практически не употребляю спиртное.
     К весне 2014 года работа мне надоела. Поискавши некоторое время, я нашел другую. Где сейчас и обретаюсь. Но о своем нынешнем занятии я расскажу как-нибудь в другой раз.

   Как же меня угораздило, заняться сочинительством?
   Придумывать всякую всячину мне нравилось всегда. Когда работал конструктором на авиазаводе, зашел к соседу, спросить новые фильмы, а он Half-Life в очередной раз проходит, да так азартно, с таким вкусом, что заинтересовал меня. Попробовал пройти на «легком режиме», получилось плохо, зато появилось много вопросов: «Кто такой Морган Фримен?», «Откуда он так хорошо владеет оружием?», «Что за опыты там ставили?» Придумывая ответы на эти вопросы, я в уме начал сочинять сюжет и правила новой компьютерной игры. Чтобы не забыть, я записал получившийся сюжет. Сюжет мне показался настолько завлекательный, что стоило попробовать «облитературить» его. Так и появилась моя первая повесть. Называется она достаточно банально: «Царь-горы». Как-нибудь я ее выложу.
    Когда повесть была готова, то вследствие самомнения, свойственного любому новичку, я решил, что ее нужно напечатать. Отнес в ташкентские издательства. Завернули. Отправил по e-mail в российские. С таким же результатом. Поэтому свою первую повесть я отложил в дальний ящик и стал жить дальше.
    Со временем у меня начали появляться другие идеи и сюжеты, какие-то мысли и вопросы. Я решил, что буду их оформлять, а потом выложу на своем сайте. Сайт я так и не сделал, по причине своей ленности и раздолбайства, поэтому решил выложить здесь.
   Прошу читать и комментировать.
   Предпоследним абзацем этой заметки хочу выразить свою благодарность родителям и жене, моим первым читателям и критикам.
   Спасибо, мои дорогие, за Ваше терпение, советы и конструктивную критику. Даже не знаю, куда бы я без Вас.

Военное снаряжение.

Вот, подумалось.
Для нынешних квадрокоптеров и дронов придумывают десятки разных применений. Предполагают, что они будут возить грузы, раздавать интернет, искать людей и т. д.
Но, почему-то, нигде не читал о таком простом варианте применения квадрокоптеров, как ношение осветительно-согнальных ракет.
Типовая осветительная ракета с парашютом, дающая 30 секунд горения, весит 300-400 гр. Таким образом, на аппарате грузоподъемностью 2 кг можно разместить 5-6 ракет, для освещения местности в необходимых ситуациях.
Если на квадрик просто установить фонарь, то особых проблем с отстрелом таких аппаратов не будет. А ракета загорается через некоторое время после выстрела, что снижает заметность носителя.
Если на квадрик поставить камеру ПНВ с отправкой картинки оператору, то возникает проблема с раздачей информации пользователям.
Кроме того, при полете квадрика увеличивается освещаемое пространство, за счет высоты полета аппарата.

Один день сержанта Хименеса.

* * *
Рауль Хименес любил море. Родившийся на берегу Средиземного моря он с младенчества был связан с водой. Отец часто брал его с собой рыбачить. Когда становилось совсем жарко, маленький Рауль прямо с лодки прыгал в чистую теплую воду, плавал, нырял, иногда просто лежал на воде, глядя в бездонное голубое небо.
Близкий взрыв, обдавший сержанта Хименеса ледяными брызгами, оторвал крылья высокому полету его детских воспоминаний и уронил Рауля в холодную реальность. Сержант Рауль Хименес любил море, но он любил теплое и доброе Средиземное море у иберийских берегов, а не убийственно замораживающую злость Лаксе-фьорда.
Небольшое суденышко раскачивало на волнах во все стороны. То с одной, то с другой стороны грохотали взрывы, заливавшие десантную баржу ледяным рассолом. Тяжелые свинцовые тучи лили дождем. Все это дополнялось пронизывающим ветром, выдувавшим остатки тепла из такого маленького человеческого тела. Набухшая водой куртка не защищала от холода, сама забирала остатки тепла.
Пальцы, сжимавшие ложе винтовки Вольфрами-Мервина, стали совершенно бесчувственными. Было совершенно непонятно, как такими непослушными пальцами сержант сможет давить на спусковой крючок.
-- Что сидите, свиньи мавританские?! – инструктор надрывал глотку, стремясь переорать грохот волн, хлопки взрывов и завывания ветра. -- Сжимаем и разжимаем пальцы в кулаки, восстанавливаем кровоток. Двигаемся, двигаемся. Вам, гиппопотамам лапландским, еще на берег высаживаться и через линию обороны прорываться. Шевелите руками! Топайте ногами!
Баржа уткнулась в песок. Два сидевших в носу пехотинца негнущимися пальцами дернули за рычаги замков. Аппарель со скрежетом, поднимая облака соленых брызг, рухнула в воду.
-- Давай, все на выход!!! Вперед, галисийские макаки!!! Вы же хотите умереть глубокими стариками!!! Вперед!!! А-а-а!!!
Морские пехотинцы, подхватили этот вопль, неловко вскочили на замерзшие ноги, бросились вперед, лишь бы не слышать злой и недовольный вопль инструктора. С аппарели они прыгали в воду, стараясь удержать винтовки и пулеметы над головами.
Сквозь брызги, клочья морской пены можно было разглядеть вспышки пулеметов на берегу. Пока они в воде, они уязвимы, как утки на взлете.
Высоко задирая ноги, оскальзываясь на донном галечнике, морские пехотинцы двигались по пояс в студеной воде, растягиваясь в цепь, и стараясь как можно быстрее оказаться на берегу. На преодоление каких-то двадцати метров ушло больше сил, чем на двухсотметровую пробежку.
Наконец вода дошла до колена, дно стало тверже, и солдаты смогли перейти на бег. Они выскочили на берег, преодолели полосу прибоя, рухнули в пляжный песок, стараясь вжаться в крохотные неровности на песке.
Сержант одной рукой инстинктивно стал нагребать песок перед собой. Куча песка хоть и иллюзорная, но какая-то защита. Одновременно он елозил всем телом, стараясь разгрести песок и создать импровизированный окоп.
Где-то в стороне бумкнул один взрыв, окатив всех песком и камешками, потом бабахнуло с другой стороны. Со стороны укреплений стрекотал пулемет, потом к нему присоединился еще один, метров на двадцать правее.
Сержант Хименес откинул приклад, убедился, что тот надежно держится, снял винтовку с предохранителя, выстрелил пару раз в сторону амбразуры. Из винтовки Вольфрами-Мервина расстрелять шесть патронов, полностью опустошив магазин – раз плюнуть, нужно слегка охолаживать свои эмоции, перезаряжать ее долговато.
К нему подполз его второй номер, здоровенный скандинав Густав, словно бы прочитав мысли своего первого, заорал, стараясь перекричать пулеметную очередь:
-- Сержант, как бы разобраться с пулеметами. Мы с этим. Олав и Мигель с тем.
Рауль приподнял голову, оглядывая местность. Если устроиться вон в той яме, образовавшейся от падения дерева, то пулемет их не достанет, а они смогут закинуть в амбразуру пару гранат навесом.
Хименес, стараясь не выставляться, перевернулся на спину, чтобы его голос не заглушало песком:
-- Карл, Педро! Пустите очередь по амбразуре прямо. Мы к яме правее черного валуна на пятнадцать метров. На счет три!
Педро выставил большой палец, показывая, что они все поняли. Парни аккуратно выставили из-за импровизированного песчаного бруствера ствол пулемета. Появилась рука с выставленными тремя пальцами, через секунду – два пальца, один палец. Рука сжалась в кулак, потом указательный палец указал направление движения. В тот же момент загрохотал двадцать пятый.
Рауль и Густав, согнувшись в три погибели, побежали к яме. Пара секунд и они уже в безопасности.
Хименес нашарил на шее шнурок со свистком, три раза коротко свистнул. Высокий противный свист можно было расслышать даже сквозь грохот стрельбы. Двадцать пятый чех замолчал.
Сержант ощупал небольшой патронташ в кармане куртки. Вытащил пару холостых патронов с двумя кольцевыми канавками. Именно то, что нужно – двести метров дальности. Зажав патроны зубами, Хименес открыл створку, прикрывавшую барабан, откинул барабан в сторону, вставил в две пустых каморы холостые патроны, довернул барабан в правильную позицию, поставил барабан на место, глянул, чтобы там не было песка, закрыл створку.
Густав стянул со спины ранец с гранатами, вытащил две штуки, у одной выдернул чеку и аккуратно вложил в мортирку на стволе винтовки сержанта.
Рауль упер винтовку прикладом в песок, прицелился, нажал на спусковой крючок. Выстрел, сильный рывок, пытающийся вырвать оружие из рук, черный мячик гранаты улетает вперед-вверх. Густав быстро вложил новую. Снова выстрел.
Из проема амбразуры потянулись два белых дымных хвоста, пулемет замолк, через несколько секунд из амбразуры появился белый флаг, колышущийся из стороны в сторону.
Через двадцать секунд два дыма появились из амбразуры, которую обстреливали Олав с Мигелем.
Воздух над полигоном разорвала сирена, прогудевшая три раза. Все, полевая подготовка на сегодня завершена.
* * *

В столовой стоял специфический запах местной кухни. Хименес до сих пор не смог привыкнуть к тяжеловатой и жирноватой скандинавской кухне.
В глубокую миску каждому положили большую горку мяса тушенного в пиве. Рауль на мгновение замер перед таким количеством жирной свинины и картошки. Но желудок ответил внутренним голодным движением, организм напоминал, что он сегодня промок, продрог, немало побегал. Черт возьми, организму нужны силы, которые ему может обеспечить только еда.
Сержант по-солдатски накинулся на паек, заедая мясо и картошку большими кусками хлеба. Тут, на севере, на еде не экономили.
* * *
Преподавателем истории у них служил капитан-лузитанец, говоривший на испанском с легким лиссабонским акцентом.
-- Господа курсанты, сегодня у нас будет большой опрос, по всем лекциям, которые я вам прочел за прошедшие полгода…
Рауль Хименес был сверхсрочником. Он остался после срочной службы, потому что его командир обещал повысить его в звании до сержанта и поднять ему оклад, что и выполнил после недолгих проволочек, когда Рауль подписал контракт.
Как и всякий солдат с опытом, Хименес знал и умел выбрать момент, чтобы слегка отдохнуть. Поэтому на занятии по истории сержант устроился за задней партой и погрузился в легкую дремоту, когда мозг расслаблен, перед глазами плывут приятные цветные пятна, но уши готовы в любой момент отреагировать на собственное имя, чтоб услышать вопрос офицера-преподавателя и раскачать мозг на полную мощность, чтобы быстро найти ответ в глубинах памяти.
В сонное состояние Рауля Хименеса вклинивались отдельные фразочки и слова из ответов других курсантов:
-- … Его величество Кристофер третий путем интриг и переговоров смог умерить наглость Ганзы и старой аристократии, вдохнув новую жизнь в договоренности Кальмарской унии, существенно укрепив авторитет королевской фамилии…
-- … К тысяча семьсот четырнадцатому году все противоборствующие страны войны за иберийское наследство осознали, что прийти к компромиссному решению в вопросе приглашения на трон нового монарха, при выборе между Габсбургами и Бурбонами практически невозможно. Тогда возникла идея пригласить в качестве нового испанского монарха нейтральную персону, не находившейся под влиянием ни одной из противоборствующих фамилий. После долгих переговоров был коронован Максимилиан четвертый, король Фенноскандии…
-- … Будучи регентом малолетнего Николауса третьего, премьер-министр Мигель Керехета, происходивший из древнего андалусийского рода, посчитал личным оскорблением отделение вест-индийских колоний, что привело к авантюрной попытке восстановить власть монарха над ними и провальной морской войне с Североамериканскими соединенными штатами…
* * *
Всех курсантов собрали в зимнем зале для занятий силовой гимнастикой. Пока их вели туда, дежурный офицер заявил, что им должны сообщить что-то очень важное.
-- Господа преподаватели, господа курсанты, Равняйсь! Смирно! – голос дежурного офицера разнесся по всему гимнастическому залу, заглушая бормотание толпы. Две тысячи человек подтянулись, края человеческого прямоугольника подровнялись, все замерли по стойке «Смирно!» – Равнение на середину!
Первым возле кафедры встал начальник учебной базы:
-- С этого момента, девятнадцати ноль-ноль по местному времени, первого апреля тысяча девятьсот двадцать шестого года, моим приказом, приказом начальника учебной базы Лаксе-фьорд отменяются все отпускные и увольнительные для рядового и сержантского состава. Господа офицеры и унтер-офицеры переводятся на казарменное положение. Если кому-либо из персонала базы, или же курсантов что-то требуется из предметов личной гигиены, одежды, то приказываю подать список с необходимым вышестоящему командиру, для решения вопроса. Вопросы есть? – услышав от дежурного офицера обычное «Вопросов нет», отошел от кафедры.
Пока к кафедре шел следующий оратор по рядам курсантов пронесся тихий удивленный шепот. Место у кафедры занял министр обороны Иберийской и Фенноскандской монархической унии Франсиско Франко. Он был третьим человеком в Королевстве после его величества Короля Иберийского и Фенноскандского, Николауса третьего, и Антониу ди Салазара, занимавшего посты премьер-министра и министра финансов.
-- Двести двадцать два года назад произошло событие, которое негативным образом отразилось на территориальной целостности, мировом положении и национальной гордости нашего народа! Английский флот захватил Гибралтар. Навязанная наглым и бесчеловечным шантажом капитуляция гибралтарского гарнизона лишила наше государство важного транспортного и стратегического пункта. Вы, господа курсанты, элита нашей армии! В части нашей славной морской пехоты попадают лучшие из лучших. На эту учебную базу отправляли лучших военнослужащих, отобранных из частей морской пехоты. Именно на вас возлагается почетная миссия освободить Гибралтар от двухсотлетнего контроля англичан! Наша армия сильна, как никогда! Наши талантливые стратеги и тактики творчески подошли к опыту Великой войны в Европе, учли все возможности английского флота. Наш флот, созданный на основе самых новых технических требований, способен противостоять Атлантическому флоту Ройял Нэви! Наши линкоры, огнем своих орудий, способны разрушить любые укрепления противника! Наша страна, затаив дыхание, ожидает, когда вы, славные морские пехотинцы Королевской армии, выдавите врага с исконных иберийских земель! Господа курсанты, ура! Ура!
Первыми в ответ закричали «Ура!» офицеры-преподаватели, за ними подхватили и курсанты.
Сержант Рауль Хименес стоял среди своих товарищей, вторил вслед за остальными это сильное слово «Ура!» и ему совсем не хотелось думать о той опасности, которая ожидала их при штурме.

Вот с этим рассказом я участвовал на конкурсе иберийско-скандинавской дружбы.

Рассказ, название которого будет в конце. 2

Я уже в который раз пытаюсь сложить крепостную стену из скорлупок фисташек. Кропотливая работа продвигается медленно и скучно. Достаточно любого дуновения ветерка, и легкие округлые скорлупки снова оказываются на барной стойке.
Взгляд случайное цепляется за окно, наполовину прикрытое полками с бутылками. За стеклом была темнота ноябрьской ночи сорок третьего года и дождь.
Проклятый дождь шел уже шестые сутки. Полоса размокла, ткань палаток не выдерживала такого количества влаги и протекала. Низкая облачность и молнии превращали любую попытку взлететь в самоубийство.
Струйки и капли воды на стекле ломали яркий луч прожектора, в свете которого наземная служба рыла очередную дренажную канаву. Фигуры, взмахивающие кирками и лопатами, ярко-белое пятно гигантского фонаря, все размывалось и искажалось водяными разводами, превращаясь в какой-то фантасмагорический кинофильм.
От нечего делать несколько минут наблюдаю за работой солдат, одновременно подготавливая новый строительный материал для крепостной стены, то есть, раскрывая фисташки, кидаю в рот солоноватые, уже порядком надоевшие ядрышки, а скорлупки аккуратно складываю на полированное дерево стойки, изредка прикладываюсь к пивной кружке, чтобы смыть соль и фисташковую приторность.
Пиво кончилось. Сижу, кручу пальцем по барному дереву случайно подвернувшуюся скорлупку, поднимаю, было, руку, чтобы заказать еще одну, потом машу, отменяя заказ.
Я не летаю уже шесть дней, шесть долгих тоскливых, дождливых дней.
Сейчас у меня есть два самых главных желания. Хочу летать. Еще хочу почувствовать рядом с собой чье-нибудь теплое упругое трепещущее от вожделения тело, короче, хочу секса.
Со стороны входа прохолодило особо сильным сквозняком. Громко бумкнула дверь. Краем глаза вижу, как вошла фигура, облаченная в огромный резиновый дождевик. Фигура стягивает плащ и оказывается капитаном Бишопом – метеорологом эскадрильи. Подмышкой у Бишопа зажат здоровенный пук исчерканных карт.
-- Привет, Три Джи! – Бишоп взгромождается на соседний стул, показывает на бутылку с Колой.
«Три Джи», это я. Джи-Джи Джилсон, капитан военно-воздушных сил армии США. Летаю на пи сороковом в небе «солнечной» Италии, штурмую позиции наци.
-- Привет, Лекс, -- мне очень скучно, поэтому и приветствие выходит вялым и нерадостным, хотя я симпатизирую Лекс. Сложно не симпатизировать такому человеку. Анекдот, легкие простенькие беззлобные розыгрыши, надежное плечо друга и широкая грудь, чтобы поплакаться в жилетку. Это все Лекс.
-- Чего скучаешь? – Бишоп ставит на стойку полупустую бутылку. Оборачивается, оглядывает меня.
-- Чего, чего. Хочу летать и хочу секса. Ты же знаешь, если я не летаю, то я трахаюсь. А в этом захолустье найти партнера… Представляешь себе, что это такое.
-- Берешь штабной джип и едешь на юг, к берегу…
-- Пф-ф-ф, после моих бродвейских похождений? -- потягиваюсь, распрямляя затекшую от сидения спину, при этом в памяти всплывают лица, фигуры, губы. – Скучно все это.
-- Ну да, ты же у нас известная личность, Бродвей, мюзиклы, песенки и танцы… -- Лекс прерывается, чтобы прикончить бутылку, отдувается. – Слушай меня внимательно, бродвейская личность, кончай тут надуваться пивом, завтра нам всем нужно быть трезвыми и подготовленными. Могу тебя обрадовать, этой ночью грозовой фронт смещается на юг. Завтра можно будет летать. Иди отсыпаться.
Летать, завтра можно будет летать!!! Завтра я сяду в такую привычную и уютную кабину своего «бородача», проверить приборы, запустить двигатель… Я чувствую, как в моей крови нарастает возбуждение. Завтра я смогу испытать ощущения, которые для меня приятнее любого секса.

Быстро трезвеющая Глория Грэйс Джилсон встала с табурета, оправила юбку, положила купюру на стойку, пошла к выходу из клуба, отсыпаться. Завтра ей снова в небо…

Комментарий редактора «Aircraft weekly magazine»: Этим коротеньким, даже микроскопическим, рассказом наша редакция начинает ознакомление уважаемых читателей с отрывками из выходящего этой осенью биографического романа «Бородачи» и девушки», созданного известным писателем-историком Бертом Рутаном (Burt Ruthan), при соавторстве и на основе интервью, которое ему давала главная героиня, капитан ВВС армии США в отставке – Глория Грэйс Джилсон (Gloria Grace Gilson, G. G. Gilson).
В своей увлекательной, достаточно откровенной манере авторы рассказывают не только о воздушных боях, вылетах на штурмовку, радости побед над нацистскими пилотами и горечи гибели своих однополчан, но и о бытовых подробностях фронтовой жизни женщин-пилотов.
Напоминаем дорогим читателям, что 3-я истребительная женская эскадрилья, 79-ой истребительной группы, 57-го бомбардировочного крыла, 12-ой воздушной армии ВВС армии США, была сформирована в декабре 1942-го года, благодаря усилиям известной женщины-авиатора Жаклин Кокран (Jacqueline Cochran) и эксцентричной промышленницы-суфражистки Сары Гуд (Sarah Good), как одно из подразделений, отделившихся от Женской службы пилотов (WASP).
После атаки на Перл-Харбор Сара Гуд выступила с инициативой создания Женского Фонда помощи армии США. Фонд был создан, на собранные этим Фондом средства производились закупки медикаментов, оружия и амуниции.
В феврале 1942-го года Сара гуд обещала профинансировать из собственных средств формирование трех истребительных эскадрилий, при условии, что одна из этих эскадрилий будет комплектоваться женскими экипажами.
Скрепя сердце, командование ВВС армии США вынуждено было согласиться. Армия США могла обойтись без этих трех эскадрилий, но пропагандистское и агитационное значение подобного поступка эксцентричной миллионерши трудно было не оценить.
Женский состав эскадрилий был набран из женщин-пилотов, служивших в WASP. Командование сообщило, что до боевых действий их допускать не будут. Они будут этаким «воздушным цирком», будут летать по истребительным частям и демонстрировать пилотам показательные воздушные бои, сценарии которых написаны на основе реальных воздушных боев американских летчиков. Если же они не согласны, то это будет принято, как неповиновение приказу, их всех отправят на гауптвахту, а потом эскадрилью расформируют.
В течение нескольких месяцев женщины-пилоты летали между американскими частями, располагавшимися в Северной Африке, 2-го сентября 1943-го года были переведены на Сицилию.
Так бы они и летали до конца войны в качестве демонстраторов, если бы не 1-й батальон 141 пехотного полка. 10-го сентября, на южном участке зоны высадки под Салерно, батальон оказался под сильным огнем немецких войск. Обеспокоенное командование Союзников пыталось изыскать ресурсы для обеспечения воздушной поддержки, но все другие самолеты были полностью заняты на других участках.
Молодой офицер, недавно переведенный в штаб, не разглядел, что рядом с номером 3 истребительной эскадрильи стоит буква F, осведомившись по телефону, чем заняты пилоты этой эскадрильи, он с удивлением узнал, что пилоты отдыхают на взлетном поле. В горячке планирования десантной операции прямой начальник молодого офицера разрешил отправить эскадрилью для оказания воздушной поддержки батальону.
Когда разобрались в ситуации, было уже поздно. Женщины-пилоты показали высокий уровень слетанности и организованности, хорошую выучку и умение проводить штурмовку. Стоит отметить, что из своего первого воздушного боя все авиатрессы вернулись живыми и без серьезных ранений.
Предприимчивая Сара Гуд вцепилась в этот факт, как клещ в ухо собаки, пригрозила, что если патриотический порыв женщин-пилотов не будет поддержан, то она подаст жалобу в Верховный суд, опираясь на Салерно, как на прецедент.
Так и началась боевая воздушная служба женской истребительной эскадрильи, прозванной в честь города рождения Сары Гуд
«Салемскими ведьмами».

В лесу родилась елочка (Случай в квадрате 18-32)

В лесу родилась елочка
(Случай в квадрате 18-32)

20 декабря 1981 года, 20:03 восточного времени
Овальный кабинет,
Белый дом,
Вашингтон, округ Колумбия, США

Президент еще раз оглядел присутствующих. Каспар Уайнбергер, как и положено опытному политику, старался выглядеть безразличным, Билл Кейси что-то рисовал на листке бумаги.
Взгляд президента на секунду остановился на небольшой рождественской елке, украшавшей кабинет.
«Странно, мне ни разу не предлагали играть роль Санта-Клауса, даже на благотворительных концертах. А ведь я мог бы хорошо исполнить эту роль, детям бы понравилось», – промелькнула мысль.
-- Вы уверены, что объект КС не вернулся?
В динамике раздался вздох, потом селектор пробубнил голосом Джеймса Хартингера:
-- Да, господин президент. Объект КС должен был вернуться еще час назад.
-- Где именно он исчез?
-- Приблизительно в одной морской миле от советского берега, в двадцати двух морских милях на север-северо-восток от устья небольшой реки Кулой. Это примерно в ста пятидесяти милях от городов Архангельск и Северодвинск. Там у русских военные базы. Они очень нервно относятся к летательным аппаратам, оказывающимся в том районе.
-- Вы думаете, русские его сбили?
-- Господин президент, мы не можем этого исключить. В это время там находился советский истребитель… Через два часа в том районе Е-три зарегистрировал пролет нескольких вертолетов…
-- Спасибо генерал Хартингер, мы с вами еще свяжемся, – президент отжал кнопку селектора. – Что скажете, господа?
Кейси почесал свою лысеющую голову:
-- Рональд, я тебя уже несколько раз предупреждал… Афганистаном красные показали, что ни перед чем не остановятся. Они могут и на такую подлость пойти, несмотря на имеющиеся договоренности.
-- А вертолеты зачем?
-- Ты же знаешь, объект КС секретный, возможно они рассчитывали найти обломки и изучить их.
Уайнбергер открыл папку, достал спутниковый снимок.
-- Господин президент, мы получили информацию о возможном местоположении объекта МД.
-- Каспар, ты хочешь предложить?..
-- Рональд, чтобы показать нашу силу, мы должны ответить адекватно. У меня есть надежная группа, которая относится к Корпусу. У них есть опыт работы в арктических условиях.

22 декабря 1981 года, 15:12 восточного времени
Специальный планирующий аппарат Лонг-Эрроу
Где-то над Белым морем

Капитан Шеффер поерзал в тесном кресле. Под кислородной маской чесался нос. Высотный костюм немного жал. Плечи затекли от сорока с лишним килограммов снаряжения.
Аллана Шеффера сильно беспокоила мысль о необходимости катапультироваться из этой летающей консервной банки, а потом еще болтаться на планирующем парашюте добрых пятнадцать-двадцать минут в воздухе, пока не долетишь до точки приземления.
«Голландец» хлопнул по плечу Хоукинса. Тот, не оборачиваясь, показал рукой знак «ОК». Майор вздохнул, поглядел на часы, до точки сброса оставалось еще шесть минут лёта…

23 декабря 1981 года, 09:18 московского времени
Кабинет министра обороны Устинова Д. Ф.,
Здание Министерства обороны на Фрунзенской набережной
Москва, СССР

Маршал Колдунов склонился над листком с докладом:
-- Двадцатого декабря в двадцать один ноль семь по московскому времени станция раннего предупреждения Скрунда зарегистрировала неопознанный летательный аппарат. Начальник смены, подполковник Лавров, идентифицировал объект, как объект, проходящий в наших документах под кодовым обозначением «Объект КС». Объект КС был замечен в двухстах километрах к северо-востоку от норвежского острова Реиноя, двигался на высоте пятнадцать тысяч, со скоростью полторы тысячи, шел курсом сто пятьдесят в направлении Белого моря. Согласно имеющимся договоренностям, мы в праве производить радиолокационное сопровождение данного объекта. Барражировавшим перехватчикам было приказано не приближаться к объекту КС на расстояние ближе десяти километров. В двадцать три пятьдесят семь по московскому времени объект КС исчез с экрана радаров. Приблизительно в двух километрах от нашего берега, в сорока километрах на север-северо-восток от устья реки Кулой. Туда были отправлены вертолеты поисково-спасательной партии для оказания необходимой помощи пострадавшим. Но не было замечено ни одного обломка.
Слово перехватил адмирал Горшков:
-- С вечера двадцать первого декабря была замечена повышенная активность американского флота, находящегося в норвежской акватории. Утром двадцать второго декабря в виду порта Олавсверн появился авианосец «Дуайт Эйзенхауер» со всеми кораблями сопровождения.
Информирование продолжил Колдунов:
-- После двенадцати часов по московскому времени с авианосца самолеты начали периодически выполнять полеты в сторону государственной границы СССР, при этом практически каждый вылет сопровождался нарушением морской государственной границы СССР. Самолеты выполняли активные меры по противодействию нормальному функционированию нашей системы контроля воздушного пространства, использовались генераторы активных помех, сброс дипольных отражателей и аппаратов-имитаторов. В двадцать три девятнадцать один из операторов системы Днестр-М заметил на радаре неопознанный летательный аппарат, отличающийся сверхмалой поверхностью отражения. Аппарат со снижением шел в сторону советской территории. Аппарат исчез с радаров в районе населенного пункта Долгощелье.
Генерал Матросов заглянул в свою папку:
-- Посланный на место падения пограничный наряд обнаружил летательный аппарат тяжелее воздуха, типа безмоторный планер. Корпус изготовлен из пластика с высокими свойствами поглощения радиоизлучения, чем объясняется его плохая видимость на радарах. Обломки передаются для проведения экспертизы. По предварительным данным осмотра, на борту может размещаться до десяти человек, включая пилота. Установлено, что в пассажирской кабине нет пяти кресел. Химический анализ выявил наличие несгоревших частиц пиропатрона в местах крепления пяти отсутствующих кресел. Экспертизой уже установлено, что пиропатроны аналогичного химического состава используются в американских катапультных креслах. Во время пролета вертолета пограничного наряда, пилот заметил большую проплешину в снегу на одной из полян. При осмотре поляны был обнаружен свежий тайник с пятью планирующими парашютами, производства Федеративной республики Германия…
Устинов и Андропов переглянулись. В страну прибыло пять незваных гостей. Причем уровень их квалификации очень высок, раз для их прикрытия задействовали целую авианосную группу.
Устинов потер уставшие глаза:
-- Итак, товарищи, какие будут версии?
-- Поляна находится в двух дневных пеших переходах от местонахождения «объекта МД», -- уточнил Матросов.
Андропов откашлялся:
-- Учитывая нервическое состояние администрации Рейгана, после инцидента двадцатого числа, можно предположить, что они хотят уничтожить объект МД.
Все, присутствующие в кабинете, посмотрели на Юрия Владимировича, выдохнули хором, замерли в несколько нелепых позах. Уничтожение МД могло привести к непредсказуемым для народа и страны последствиям.
Андропов продолжил:
-- В связи с высоким уровнем секретности объекта МД, мы не можем привлечь к проведению противодиверсионных мероприятий большое количество военнослужащих армии, внутренних войск, погранвойск и комитета государственной безопасности. В данном случае придется отправить небольшую, хорошо подготовленную группу, которая сможет защитить объект МД и задержать диверсантов. Вынужден признать, что за имеющееся у нас в наличие время, комитет госбезопасности выдвинуть такую группу не сможет.
Генерал Ивашутин поморщился, потом неохотно произнес:
-- Главное разведуправление тоже не сможет обеспечить прикрытие объекта МД в должный срок.
Устинов нажал на кнопку селекторной связи, на которую была заранее повешена выделенная телефонная линия с командующим Ленинградского округа.
-- Борис Васильевич, вы ознакомились с отправленным вам телетайпом?
-- Так точно, Дмитрий Федорович, изучил. Пришел к таким же выводам, что и Юрий Владимирович. Группа двигается к объекту МД. Я проверил списки дислокации. Сейчас примерно в пятидесяти километрах от объекта МД проводит учения пятьдесят первая разведывательная рота семьдесят шестой десантной дивизии, под командованием гвардии капитана Тарасов. Они там отрабатывают ориентирование и выживание в зимних условиях. Если с вами сейчас рядом Дмитрий Семенович Сухоруков, он должен его помнить по летним учениям этого года. Тогда капитан Тарасов хорошо показал себя.
-- Борис Васильевич, вы считаете, что Тарасов и отобранные им десантники смогут остановить группу?
-- Да, смогут. Их можно будет переправить вертолетом километров на тридцать ближе, а оттуда им придется своим ходом.

Ночь с 23 на 24 декабря 1981 года
Лес в 20 километрах от объекта МД
Архангельская область, СССР

Красив зимний лес, даже сказочен. Мягкий чистый снег лежит на ветвях деревьев и еловых лапах, пушистым, едва тронутым зверьем ковром расстилается он на земле.
Но человеку, несущемуся лосем, неразличающим дороги, сквозь лес, лишь бы быстрее, лишь бы успеть, некогда любоваться красотами русской зимы.
За спиной тяжеленный рюкзак и автомат, на ногах широкие лыжи. Вперед-вперед, главное успеть вовремя.

24 декабря 1981 года, вечер
Местонахождение объекта МД,
Архангельская область, СССР

Аллан Шеффер еще раз оглядел в бинокль поляну и подивился таланту русских к маскировке объектов.
На поляне стоял единственный дом, возвышавшийся среди здоровенных сугробов. Как его там называют русские?.. А, да, изба.
Дом был небольшой, компактно объединявший жилые и хозяйственные постройки. Рамы по-северному небольших окон, столбики крыльца, конек на крыше были украшены резьбой. У капитана создалось впечатление, что он попал в музей, а не на военную базу.
Шеффер в который раз внимательно осмотрел поляну. Он рассчитывал заметить продухи вентиляции, слабое марево теплого воздуха, снег, потревоженный открытием замаскированных люков, и ничего не нашел.
«Голландец» подозвал Рика и Хорхе, шепотом приказал им остаться снаружи, прикрывать группу.
Потом, пригибаясь, стараясь скрываться в тенях, Шеффер, Купер и Сол побежали к входу в дом. На середине пути Сол отделился и направился к дверям конюшни, убедиться, что там никого нет.

24 декабря 1981 года, вечер
Местонахождение объекта МД,
Архангельская область, СССР

Капитан Тарасов сразу же заприметил двух человек, несших охранение во дворе. Получается, в избе их будут ждать трое. Сложновато, но выполнимо.
У дозорных все-таки был не очень большой опыт службы в арктических условиях, оглушить их удалось абсолютно бесшумно, тела оттащили прямо под окна, чтобы изнутри их нельзя было увидеть, руки-ноги стянули куском шнура. От самого министра обороны был строжайший приказ брать диверсантов живьем.
Тарасов приказал Наджибаеву остаться на улице, прикрывать группу от случайных гостей, да сторожить рюкзаки и полушубки, чтобы их никто не прихватил. А сам вместе с радистом Остапчуком и пулеметчиком Дукурсом тихонечко поднялся на крыльцо. В одной руке зажат автомат, в другой сильный фонарь.
Резкий рывок открытия двери, лучом фонаря стараешься попасть в лицо караульного, здоровенный мужик с маленькими усиками получает прикладом в живот от не менее крупного Остапчука, отчего складывается пополам, и кулаком по шее от Тарасова. Пока они в два шага преодолевают расстояние до двери в основную комнату, Дукурс выбрасывает автомат оглушенного за дверь, грубо тянет его руки за спину – перекрутить их припасенным шнуром.
Рывком открывается дверь в основную комнату. Граната с выкрученным взрывателем летит в окно, чтобы создать видимость штурма с улицы. Остапчук кувырком проходит внутрь и в сторону, не задерживаясь в проеме. Невысокий Тарасов проскальзывает за ним и уходит с дверного проема в другую сторону, стараясь не отсвечивать.
Десантники поднимаются, наводя автоматы на двух здоровенных мордоворотов.
В этот момент Тарасов понимает, что попал в патовую ситуацию. Они держат на прицеле парочку диверсантов, но и автоматы диверсантов своими черными зрачками смотрят на десантников. Даже у смертельно раненного человека хватит сил, чтобы положить в этой комнате всех.
-- Дайнис! Установи пулемет на улице, напротив дверей. Кто бы ни вышел, клади всех!
Дайнис, из темноты сенцов успевший разглядеть сложившуюся ситуацию, откликнулся без промедления:
-- Есть, товарищ капитан!
Наружняя дверь открылась, застывшие бойцы слышали, как Дайнис выбрался наружу, потом дверь захлопнулась.
Тарасов зашарил взглядом по комнате. Старая, но хорошая русская печь занимает большую часть горницы, массивный стол отодвинут к стене, на свободном пространстве стоит тяжелый деревянный стул, за ним замерли два чужака.
Но самый интересный человек сидел на стуле. Это был мужчина. Из-за мышечной массивности плеч и грудной клетки, крупной головы, твердо и ровно сидящей на крепкой шее, назвать его стариком было нельзя, хотя его голову покрывали густые седые вьющиеся волосы, а лицо украшала длинная окладистая борода, придававшая внешности человека патриархальный вид. На мужчине был мягкий вязанный свитер, домашние теплые штаны в тонкую полоску, на ногах шерстяные носки домашней вязки.
Руки мужчины связаны за спиной, ноги притянуты к ножкам стула, сработано профессионально и на совесть.
-- Do you speak russian? – поинтересовался Тарасов.
-- A little… Немного, -- ответил светлокожий, похожий на немца.
-- У меня лучший пулеметчик в дивизии. Если что, он не промахнется. Сдавайте оружие.
В этот момент хлопнула входная дверь. Тарасов удивленно подумал, каким образом кто-то сумел пройти мимо Наджибаева и Дукурса.
В сенях слышался топот отряхиваемой обуви.
Потом краем глаза Тарасов увидел, как в комнату вошел высокий старый мужчина, заметно похожий на сидящего на стуле, разве что у вошедшего борода была короткой, похожей на бороду Карла Маркса, да полушубок и штаны были ярко-красного цвета.
-- Дед, я проводил твою внучку до станции, она обещала приехать тридцать первого, помочь тебе. А чего это у тебя дверь в сени открыта? Простудишь ведь комнату! – словно бы не обращая внимания на пришельцев, сказал вновь пришедший. По-русски он говорил правильно, но с небольшим акцентом.
Тарасов обратил внимание на лицо «немца». Тот внимательно разглядывал незнакомца с короткой бородой, словно бы увидел смутно знакомого человека.
Сам Тарасов попытался повернуться, чтобы привлечь внимание «красного». И сразу же понял, что не может пошевелить ни одной мышцей.
-- Да, вот, Николас, пришли мальчики, похулиганили, -- Тарасов увидел, как сидящий спокойно убрал руки из-за спины, пошевелил ногами, чтобы удобнее было встать со стула. – Стекло, вот, разбили, теперь придется вставлять новое.
Опустив глаза немного ниже, Тарасов увидел, что веревки, стягивавшие руки и ноги хозяина избы, кольцами валяются на полу.
Старец поднялся, величественно развел руки и трижды раздельно хлопнул в ладони.
По первому хлопку рама сама собой восстановилась, а осколки снова стали целым стеклом.
По второму хлопку стулья, скамейки, стол заняли свое место, откуда-то появилась скатерть, расправилась на столешнице, оказалась заставленной разной снедью.
По третьему хлопку Тарасов почувствовал, что может шевелиться. Он оглядел себя. Вместо формы на нем был костюм зайчика, роль которого он исполнял на одном из утренников, правда, костюм был перешит на взрослую фигуру, отчего выглядел несколько нелепо.
«Немец» оказался в костюме принца с картонной шпагой на боку.
Все остальные, в том числе и неудачливые дозорные, тоже оказались наряжены в какие-то детские карнавальные костюмы.
Какая-то сила увлекла их за стол.
-- Раз уж пришли, то ешьте, пейте, гости дорогие, отметьте вместе со мной приезд моего кума.
Еда оказалась очень вкусной, напитки сладкими, да хмельными.
Десантники и иностранцы как-то очень быстро и легко нашли общий язык. Языки развязались и потекли байки о житье-бытье, но при этом все умудрялись обходить деликатные вопросы, которые могли бы огорчить кого-нибудь. Трепались о женщинах, о забавных причудах командиров, впрочем, не называя имен, о житейских ситуациях.
Без четверти двенадцать Николас вдруг стал собираться, Дед решил выйти во двор ему помочь. Гостей тоже повлекла какая-то сила. Перед крыльцом стояли замысловатые сани, в которые были запряжены олени. На снегу стоял огромнейший мешок. Хмельные руки подняли этот мешок, на удивление легко закинули его в сани.
Тарасов сам не заметил, как тоже оказался в санях, помогал забраться туда Николасу. Потом капитан почувствовал хорошо знакомое ощущение ветра в лицо от большой скорости, какие-то остановки, какие-то люди, дети, которым он что-то рассказывал, снова ощущение полета, снова остановки и так много раз подряд.
Потом они снова оказались за столом. Снова ели-пили, а на душе было так светло и хорошо…

25 декабря 1981 года, утро
Леса Архангельской области
Архангельская область, СССР

Гвардии капитан Тарасов проснулся в пять утра, как и обычно. Растолкал Наджибаева, Остапчука и Дукурса. Они вчетвером быстро позавтракали, сложили палатку и на лыжах побежали в лагерь роты.
Тарасова вдохновляла мысль, что все поставленные во время учений задачи его рота выполнила на отлично. Вечером их загрузят в «Антона» и они полетят обратно в Псков. А начальник дивизии уже обещал ему короткий отпуск, чтобы новогодние Тарасов встретил с семьей.

25 декабря 1981 года, утро
База ВВС «Херлберт-Филд»
штат Флорида, США

Капитан Шеффер тоже проснулся рано, прошел на кухню, поставить себе кофе. Сидя за столом, ожидая, пока закипит кофейник, он ткнул в кнопку телевизора. Показывали последние новости.
-- … Рождество в этом году было самым необычным, за все время существования традиции отмечать этот праздник. Во-первых, в одних санях ехало одновременно два Санта-Клауса. Один был одет в свой обычный наряд, на другом же была длинная теплая шуба синего цвета. Во-вторых, вместо обычных рождественских гимнов они распевали странные песни на неизвестном языке, со слов одного из свидетелей мы их записали. Вот, как они звучат: «Ф льесю роудилас иолотка», что они означают, мы пока не знаем. В-третьих, всех очень сильно поразил и напугал внешний вид эльфов, сопровождавших Санта-Клаусов. Один был высок, второй нет, но оба выглядели очень сильными. На голове у невысокого был странный берет ярко-голубого цвета с непонятным украшением. Мы опросили свидетелей, и полицейский художник с их показаний составил портреты этих самых эльфов. Вот они на ваших экранах.
Шеффер поднял глаза. С одной половины экрана на него смотрело смутно знакомое лицо какого-то русского, а со второй половины на Шеффера смотрел его собственный портрет…

Ой...

Что-то взял и включил телеканал "Звезда". В 18.30 по московскому времени показывали документальный сериал "Хроника Победы". Берут обширное интервью у ветерана, командовавшего пулеметным расчетом, по-крайней мере я так запомнил. Ну рассказывает дедушка о своих военных подвигах, все чинно-благородно. Вот, выделяют момент, что он был одним из тех, кто первым пересек советскую границу в 1944 году.
Дед рассказывает о том, как они штурмовали какие-то немецкие укрепления, останавливается на фразе, что, мол, как солдату тяжело после штурма, приходится сразу же готовиться к обороне. Ладно, это все понятно. Но потом он говорит следующее, я запомнил достаточно четко:
"На боку у солдата, сержанта, офицера советской армии висит лопатка. И вот когда возникает возможность солдат ложится и начинает ковырять, ковырять землю, пока не отроет окоп для стрельбы лежа, потом он продолжает рыть, пока не получится окоп для стрельбы сидя, он продолжает рыть и получает окоп для стрельбы стоя. После этого он начинает рыть траншею, чтобы соединить свой окоп с другими".

А теперь сравните:
"Каждый пехотинец в Советской Армии носит с собой маленькую лопатку. Когда он получает приказ остановиться, он немедленно ложится и начинает копать яму в земле рядом с собой. За три минуты он отроет небольшую траншею в 15 сантиметров глубиной, в которую может вытянувшись лечь так, что пули будут безопасно свистеть у него над головой. Земля, которую он выбросил, формирует бруствер впереди и по бокам, создавая дополнительное укрытие. Если танк проедет над такой траншеей, то у солдата есть 50% вероятности, что он не причинит ему никакого вреда. В любой момент солдату могут приказать двигаться снова и, крича во весь голос, он ринется вперед. Если ему не приказывают двигаться, то он роет глубже и глубже. Сначала его траншея может использоваться для стрельбы из положения лежа. Позже она становится траншеей, из которой можно стрелять с колена, а затем, еще позже, после того, как она станет 110 сантиметров глубиной, ее можно использовать для стрельбы стоя. Земля, которая выбрасывается наружу, предохраняет солдата от пуль и осколков. Он делает в бруствере амбразуру, в которой располагает ствол своего автомата. При отсутствии дальнейших команд он продолжает работать над своей траншеей. Он маскирует ее. Он начинает копать траншею для соединения со своим товарищем слева. Он всегда роет справа налево, и через несколько часов траншея соединяет окопы всех стрелков данного отделения. Траншеи отделений соединяются с траншеями других отделений. Рытье продолжается и добавляются коммуникационные траншеи в тылу. Траншеи делаются все глубже, перекрываются, маскируются и укрепляются. Затем, внезапно снова следует приказ двигаться вперед. Солдат выскакивает на поверхность, крича и матерясь как можно громче".
Виктор Суворов "Спецназ", глава 1 "Лопатки и люди".
Надеюсь кто-нибудь сможет найти запись этой серии документального сериала.